Боец СВО из Башкирии за мужество был награжден медалью Шаймуратова

В полку «Башкорто­стан» с апреля 2023 года служит Айболит из Салавата.

За мужество боец награжден медалью Шаймуратова. Он один из тех, кто участвовал в первой и второй чеченской кампаниях, куда поначалу попал ещё сроч­ником, служил в артиллерии. Бог миловал – ранений у парня не было.

- Это настоящее чудо! Отец Небесный, можно сказать, всего меня обцеловал, иначе не вы­жил бы там, - говорит 47-летний прапорщик АЙБОЛИТ. - Но Чеч­ня, скажу я вам, - детский сад по сравнению с СВО. Первый мой штурм здесь проходил у леса возле села Ямполовка, который все называют «варежкой», по­тому что сверху по форме своей он точь-в-точь рукавица с двумя отделениями. Задача была по­ставлена – взять «варежку». Мы дислоцировались в 1200 метрах от солдат ВСУ, а на некоторых по­зициях 600 метров отделяли нас от укропов. Помню, осматривал позиции противника в бинокль. И тут в поле зрения попадает хо­хол, который тоже разглядывал меня в свой бинокль и ухмылял­ся. Начался бой. Всё, что было у ВСУ, летело в нашу сторону, ар­тиллерийский обстрел был жест­ким. Первые минуты боя, и уже много раненых. Из 50 человек только тридцать на своих ногах вышли, остальных затрёхсотило. Наш командир до сих пор за­икается – последствия сильной контузии. У меня самого три кон­тузии, последнюю перед Новым годом получил.

- Айболит, есть немало при­меров настоящей мужской дружбы, которая зародилась именно на СВО.

- Абсолютно согласен с этим утверждением! Здесь мы все окопные братья, потому что про­ходим вместе весь путь. Есть у меня такие ребята, к примеру, втроём шли на штурм: я, Пенза и Леший. Леший серьёзно постра­дал от осколков «Града», ноги ли­шился. Мы так сдружились! Пока кто-то из троих отсыпается по­сле боевого задания, другой обя­зательно оставляет в блиндаже на столе горячий кофе. Это уже нашей традицией стало. Когда всё закончится, Леший приедет ко мне в гости и будет крёст­ным 10-летнему сыну Диме, это мой младшенький. Женя и Иван - старшие мои сыновья. Ждут меня. Как и любимая Ждана, я су­пруге так и говорю: «Имя у тебя особенное, значит, предначерта­но дождаться меня».

Дай бог, так и будет, очень верю в это. К сожалению, не всем суждено увидеть родных. Когда теряешь боевых товарищей, ис­пытываешь невыносимые душев­ные муки! У меня в такие момен­ты просто крик рождался внутри, отходил подальше и орал, вы­плёскивая так свою боль. Фраза «мужчины не плачут» неправиль­ная. Ещё как плачут! И стесняться этого не стоит.

Ребята чаще всего гибнут из-за «птичек», наших двоих такие буквально «заклевали». Идут за ранеными как минимум четверо бойцов, и это прекрасная ми­шень для дронов. Мы командира 10 дней выносили! Однажды вот так вшестером несли трёхсотого, и тут в небе зажужжали птички. Товарища на носилках ближе к кустам, а сами врассыпную. Ле­жим пять минут, десять, и тут Бабай (он самый взрослый был, за 60 ему) как гаркнет командир­ским тоном: «А ну, хорош лежать! Давайте парня спасать!». И вы­тащили бойца. Уфимский. Комис­сован, ранение было очень тя­жёлым. Помню, перед боем этот боец по рации сказал: «Коман­дир, мы сейчас покажем хохлам кузькину мать!» и в полный рост пошёл на штурм. Высоту тогда мы взяли. Очень больно, что моего боевого товарища, замечатель­ного человека Сергея, не стало, когда он эвакуировал с поля ра­неного, убило обоих.

- Айболит, что лично Вам помогает избавиться от не­гативных мыслей и справить­ся со стрессом?

- Телефон и сканворд. Это меня спасает, переключает. Смо­тришь фото близких, какие-то добрые, весёлые картинки или напрягаешь мозг, чтобы отгадать слово, и чуть легче становится. Но только чуть. Привыкнуть к происходящему здесь нельзя! Это всё брехня. Каждый раз при­выкаешь к человеку, а потом миг – и потерял его. Всё, пустота вну­три. Здесь друг – это всё: он твоё плечо, выслушает, поддержит, он твоим братом становится. А вообще здесь тишина пугает. Не помню, когда последний раз нор­мально спал.

- В интервью бойцы нередко рассказывают о командирах. А что Вы скажете о своём?

- Это человек, про которого можно книгу написать! Пилот – кадровый офицер, командир роты, мне жизнь спас. Он роту берёг всячески. За каждого, кто шёл на штурм, переживал, у Пи­лота всегда приоритет – спасти солдата. Это офицер номер один. Вот в ком честь и мужество. Как-то мы скинулись с ребятами и подарили командиру телефон. Это было настолько неожиданно для Пилота, что он не сдержал эмоций, заплакал. Необъясни­мые чувства охватили тогда и нас. Пилот – не просто командир толковый. Он человек! Напиши­те о нём, пожалуйста, на таких армия России держится, таким и должен быть настоящий офицер, ведущий на штурм.

- Айболит, Вы практически не рассказали о себе, больше о товарищах.

- Честно признаться, балбе­сом я рос, и от мамы получал ремешком не раз. Учился не­важно. Зато в школьном хоре со­лировал. А когда чуть постарше стал, во дворе с пацанами собрал группу «Сканеры», исполняли песни Цоя и свои сочиняли. Я был бас-гитаристом. Любимым пред­метом в школе было черчение, оно же мне потом и пригоди­лось, когда токарем работал на предприятии. Окажись я в своём прошлом, сказал бы себе лишь два слова: «Береги себя». Самое сильное для меня – правда. Са­мый страшный порок человека - ложь. Сила российского солда­та - в дружбе, единстве, мы через мат, но поможем друг другу.

В завершение моего интервью небольшое дополнение. Думаю, немаловажное. Мне приходилось охранять пленных хохлов. Все в один голос твердили: их поймали на улице, когда шли за хлебом, ни одного выстрела в нас не сдела­ли. Ни одному из них не верю. А во взгляде их зачастую не ненависть к нам, а только страх.