На днях удалось пообщаться с одним из контрактников, который вернулся домой с СВО.
Наш земляк из Кушнаренковского района, 33 –летний Татар был комиссован по ранению. Награжден орденом Мужества. Сейчас он живет в Уфе, трудится в правоохранительных органах.
- Отец всегда мечтал, чтобы я стал военным. Я даже поступил в Казанское высшее военное артиллерийское училище, проучился два года и понял, что армия не моё. После второго курса написал рапорт на увольнение. Конечно, дома расстроились, особенно папа. Его не стало в 2014 году, меня до сих пор гложет чувство вины перед отцом, - рассказывает ТАТАР.
Профессиональным военным Татар так и не стал, но на войне побывал. Весной 2023 года он принял решение отправиться добровольцем на СВО. Две недели обучения в Российском университете спецназа «Ахмат» в Гудермесе и - на передовую. Запускал дроны для коррекции огневой поддержки наших подразделений.
- Работали с «птичками» ещё Нурик из Кабардино-Балкарии, сейчас он тоже на гражданке, Чех из Подмосковья, Гром из Волгограда, Жорик, Мирный и погибший Леший. Каждый оператор беспилотников – под прицелом врага, его приоритетная цель, - отмечает Татар.
В мае 2023 года он получил первое ранение под Марьинкой (Донецкая область). Обошлось. А вот под Бахмутом моего героя зацепило уже серьёзнее, госпитализировали в тяжёлом состоянии.
- Уцелела тогда только голова, из 47 осколков в теле сейчас 14 осталось, два сидят возле лёгких, один – у сердца, остальные в руках и ногах, врачи сказали, что осколки эти нельзя трогать, - спокойно произносит Татар. - В октябре прошлого года меня комиссовали из «Ахмата», долго проходил лечение, теперь работаю. Знаете, Нияра, как это хорошо – открывать каждое утро глаза. Это счастье!
Про родных - маму, младшую сестренку Лиану, 12-летнюю дочку Камиллу - Татар рассказывает с улыбкой. Вспоминает себя подростком, как они, восемь мальчишек, ходили в соседнюю деревню за 8 километров к тренеру заниматься национальной борьбой. Как решил один раз помочь отцу на ферме, оседлал лошадь, а она понесла, еле удержался тогда в седле.
Но стоило перейти к теме войны, голос его изменился:
- Многие никогда не поймут нас. Никогда, я в этом убеждён. Мои воспоминания никуда не денутся, крепко сидят во мне, с ними я живу. В боевых условиях особое чувство товарищеского плеча. Ты прекрасно понимаешь, что справа и слева от тебя нет людей, которые убегут, предадут. Ты доверяешь им как себе. Терять их – самое ужасное! Я потерял под Бахмутом друга, ему было 26 лет. Нас просто тогда смешивали с землёй. Из 20 человек выжили четверо. Кубань не уцелел. Мы вместе всегда обедали, в окопе - плечо к плечу, воду - из одной фляжки. Раз ночью искупаться решили в местной речке. С таким наслаждением окунались в прохладную воду, смывая с себя пот и грязь за несколько недель – большей радости для нас не было в тот момент! Кубань мечтал: «Вот закончится война, ты приедешь ко мне в гости. Я тебя буду ждать, брат!» Теперь мне ехать не к кому. У меня и сейчас перед глазами его лицо….
Мой собеседник замолкает, через минуту, собравшись, продолжает:
- Жить стараюсь на позитиве, но порой такие тоска и боль накатят. А ещё важно тем, кто прошел СВО, не потерять себя. Был случай, к нам с товарищем на улице подошел парень. Был он под приличной дозой алкоголя. Стал козырять, мол, участник спецоперации, в штурмовом отряде воевал, через ад прошёл, хвастался наградами. Я попросил бойца успокоиться, не позорить себя и форму солдатскую. Тихо, спокойно пристыдил. Посмотрел мне в глаза парень, пожал крепко руку, развернулся и молча пошёл домой. Я понимаю, душа его болела, но так вести себя нельзя! Надо учиться вписываться в мирную жизнь и уживаться со своими воспоминаниями. К сожалению, есть и другие моменты. Когда человек приходит с передовой и продолжает жить той жизнью. Он больше не находит себе применения, как на фронте.
Хочется пожелать всем моим согражданам любить Россию, не верьте всякой нечисти, которая клеймит нашу страну. Наша родина самая лучшая, горжусь, что живу в России, я и сегодня ей служу. Я благодарен своей родине за всё и не устану повторять эти слова.