Боец Якут безоговорочно принял и поддержал цели и задачи спецоперации

Разговор с бойцом из Свердловской области у меня завязался как-то сам собой.

Слушать Якута было интересно.
- Мне 7 марта исполнилось полста! Это мама себе подарок сделала к 8 Марта. Она святая женщина, мне столько любви досталось с рождения, столько внимания! В четыре руки манты лепили и пельмени. Братишка Денис появился на свет через 10 лет, поэтому я помощником был в заботах о нём.

Маму зовут Надежда Александровна, отца - Владимир Иванович. Внутри тепло становится, когда вспоминаю вечера в родительском доме. Мама и папа многое для меня сделали: в 21 год у меня уже была своя машина, позже квартиру купили и деньгами всегда помогали, я им очень благодарен и благодарить буду, покуда они живы. Я отсюда писал маме, что вернусь и вместе налепим манты, как когда-то в детстве, - говорит ЯКУТ.

- Материнская молитва самая сильная. Мама привезла специально для меня из святых мест в Верхотурье, это Северный Урал, серебряный крест, иконки Николая Чудотворца и Архангела Михаила, я их носил в нагрудном кармане. В одном бою осколок от снаряда попал в иконку Михаила Архангела и застрял в самом центре. Вот такое чудесное спасение!

Знаете, здесь у меня совершенно поменялась философия жизни. Думаю, не я один такой, война меняет многих. Я жизнь стал по-другому воспринимать. О прошлом не сожалею. Сложилось, как сложилось. Изменил бы всё, будь на то моя воля? Нет. Это мой путь, и мне его надо было пройти именно так. Окажись в прошлом, себе, 15-летнему пацану, сказал бы только одно: «Не чуди!»

Я безоговорочно принял и понял СВО, охотно, добровольно заключил контракт и пошёл на смерть осознанно, допуская, что исход для меня может быть каким угодно. Меня ничего не останавливало, не пугало. Я шёл за Родину-мать. Как в песне «Сансара» Басты: «Нас не стереть, мы живём назло, пусть не везёт, но мы своё возьмём». Боженька меня уберёг.

Дома ждут родители, жена Наташа и дочка-умница Варенька, ей 19 лет, окончила школу с серебряной медалью, сейчас учится в вузе на инженера. Мои бабушка Тоня и дедушка Иван Афанасьевич Лобанов воевали с фашистами. На фронте познакомились, а поженились после Победы. Дед дошёл до Варшавы, освобождал Польшу, до 87 лет дожил.

Хорошо помню свой первый бой возле лесополосы у железной дороги. Тогда и получил первое ранение. Я штурмовик, шёл предзамыкающим роты. Как начала арта по нам работать, меня задело, в ногу, спину, шею. Броник спас, слава богу, артерию не задело, иначе истёк бы. Автомат весь посечён. Темнело. Лежу. А надо мной зависает «птичка», смотрит мигающим красным «глазом». Собрав все силы, где перебежками, где ползком добрался до окопа к своим. Перебинтовали, обезболили. И на эвакуацию.

Мой друг Каратай, Фара, Никита с позывным Край из Свердловской области - все эти славные парни - двухсотые. Сто десять нас тогда зашло, вышли только 37 человек, из которых на семи – ни одной царапины!
После каждого боя сначала ничего не чувствуешь, всё на адреналине. Потом накрывает. Слёзы. И боль внутри. Тупая боль.

После госпиталя я оказался здесь, при кухне. Бывало более 300 бойцов кормил за раз, сейчас поменьше. Готовить я умел и любил с юности. Дома жене и дочке шарлотку пёк по выходным. Теперь всю душу вкладываю в завтраки, обеды и ужины, чтобы моя еда напоминала ребятам домашнюю.

Если бы не серьёзное ранение, я опять бы в штурмовики пошел. Сейчас в тыловой службе, но я не гашусь! Я не боюсь смерти, я шёл на смерть, не дрогнув, осознанно. Для меня все эти парни – свои, родные, я по-отечески отношусь к каждому.

За тёплые слова поддержки спасибо. Благодарю, что вы, журналисты, понимаете душой нашу боль и переживаете вместе с нами.

Всем россиянам пожелаю простого человеческого счастья, любви и терпения. Всё будет у нас хорошо. Для меня самое сильное слово «любовь». Это не только о нежном отношении к женщине, матери, это и о Родине, родных. Самый страшный порок в человеке – злость. Зло порождает зло, а доброта – добро. Помните об этом и взращивайте в себе только светлое, чистое.

На завершающий вопрос, каким Якут видит свой первый мирный день после окончания СВО, боец ответил так:

- Жена, мама, церковь. Упаду маме в ноги, обниму её колени и ни слова не произнесу. А они не нужны будут. Мама поймёт, о чём будет говорить ей моя душа.