Ночевка в Тобольском централе: перезагрузка по полной

Город закладывался как будущая столица Сибири. Именно поэтому здесь тобольскому Леонардо да Винчи - Семёну Ульяновичу Ремезову - картографу, архитектору, строителю, историку, художнику и писателю, была разрешена постройка величественного сооружения - каменного Кремля, который и сегодня поражает нас своей красотой и размахом! Его-то мы и хотели посмотреть.

Кремль установлен на значительном возвышении у слияния Тобола и Иртыша. Со смотровой площадки город внизу как на ладони. Уютный, обладающий соборностью, в том смысле слова, что воспринимается как единое целое. Храмы и монастыри - на каждом шагу. На такой небольшой городок с населением в сто тысяч - более двадцати объектов духовного наследия.

Один из них – Софийско-Успенский собор, находится на территории самого Кремля. Это кафедральный собор Тобольской епархии Русской православной церкви. Рядом – архиерейский дом, где в настоящее время располагается рабочий кабинет митрополита Тобольского и Тюменского Дмитрия. Мы пообщались с комендантом архиерейского дома, который проходит  здесь служение после окончания Тобольской духовной семинарии. На мой вопрос, станет ли он батюшкой, молодой парень с улыбкой ответил утвердительно, но как только найдет достойную невесту и создаст семью. Мы пожелали ему стать и хорошим мужем, и хорошим духовным пастырем.

Одно из самых тяжелых впечатлений оставил Тобольский централ.  Бывшая каторжно-пересыльная тюрьма, в советское время спецтюрьма теперь открыта для посещения. Умом понимаешь, что это просто музей, но чувства не обманешь: гнетущая атмосфера, настоянная на столетиях страха и человеческого горя, никуда не делась.

В свое время в камерах содержались разные личности. В тюремном, то есть, музейном коридоре устроена целая галерея с портретами известных людей, проведших какое-то время в этих стенах. Кто-то из них так никогда Тобольскую тюрьму и не покинул. А кто-то пробыл всего несколько дней, чтобы потом ехать дальше, в другой острог. Как филолог отметила, что здесь был Ф.М. Достоевский и В. Г. Короленко. Фёдор Михайлович пробыл в централе только 10-11 дней, а потом был отправлен в Омск. Современники отмечали, что Достоевский после долгого пути в кандалах на всю жизнь приобрёл специфическую походку, от которой избавиться потом так и не смог. Что касается Владимира Галактионовича, то он дважды побывал в Тобольской тюрьме и даже описал её порядки в рассказе "Яшка". Кстати, в камере, где сидел герой рассказа остяк Яшка, теперь обустроена гостиница. Она так и называется «Узник».

В ней мы и поселились - это было нашей идеей фикс. Скажу честно, жутковато. На ночь железные ворота территории закрылись, и мы остались в этом месте одни. Ни посетителей, ни работников музея, ни постояльцев, кроме нас, четверых. (Как мы потом узнали, другие выбрали гостиницу «Опочивальня», само название уже говорит за себя). Гостиница «Узник» обустроена по-современному, но, казалось, что запах горя и беды идет от самих стен. Слева от нашей комнаты по коридору оставили в первозданном виде карцер: каменные стены, низкий потолок, кандалы, солома, в углу – параша. Во дворе - вышка, прогулочные дворики, расстрельная стена. Ночью территория освещается, сначала мы боялись выйти во двор, а потом осмелели, прошлись по нему и в темное время. Сказать, что перезагрузка была полной, это ничего не сказать. Кто хочет понять ценность жизни, которая у нас есть сегодня, советую побывать в этом колоритном месте. Вообще, гостиница имеет высокий рейтинг.

Тюрьма была спроектирована и построена заодно с православной церковью - храмом Александра Невского, для заключённых других религий были устроены молельные комнаты: комната-синагога, комната-мечеть, комната для католиков. Что сказать, о душе заботились. Советские годы были даже ещё более страшными для заключённых, чем царское время. В тюремном храме Александра Невского на стенах - поимённые списки всех казнённых в 1937-1938 годах. Почти рядом с каждыми фамилией-именем-отчеством - одно и то же: колхозник (или крестьянин, плотник, пильщик, бывший псаломщик, бывший монах или монахиня), арестован по доносу, расстрелян. После Великой Отечественной войны это была одна из специальных тюрем, куда попадали крупные воры. Мало найдётся в советской истории "воров в законе", которые бы не побывали в Тобольской тюрьме. Кто-то попадал сюда уже матёрым, а кого-то и "короновали" прямо здесь, за особые "заслуги".

Тюрьму закрыли в 1988 или 1989 году. Одно из зданий разрушили, одно отдали епархии, в остальных устроили музей. Довольно страшный музей. Но побывать здесь стОит, чтобы и о таких страницах нашей истории знать.

Губернаторский дом, где жил после отречения Николай II с семьей и оставшимися верными ей людьми, мы оставили на другой день. И после него остались гнетущие впечатления. Купеческие дома в округе остались в первозданном виде. Насколько мы поняли, они ждут реставрации и если тобольчане это сделают, то, как говорят, респект им и уважуха. Вообще, тобольчане гордятся тем, что они сохранили дом, где императорская семья провела 8 месяцев перед тем, как их отправили в Екатеринбург. Это было в революционных условиях непросто. А еще они гордятся тем, что на их руках нет царской крови. Как известно, семью Романовых и приближенных к ним людей расстреляли в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге. Честно сказать, музеем этот дом и назвать то сложно.  Слишком как-то мало экспонатов, все вокруг - подлинные документы, фотографии, фрагменты интерьера.

Будто я оказалась среди семьи Романовых, их будней в ссылке.

Вот столовая, около каждого стула расположена карточка с фотографией и подписью, именно так и сидели члены семьи во время обеда.

Вот церковь, которую обустроили прямо в зале после того, как императорской семье не разрешили выходить из дома. Иконостас и рояль рядом. Священник приходил к ним на дом, позже он был отправлен на Соловки.

Вот комната дочерей. Ольга, Мария, Анастасия и Татьяна жили вместе и спали на походных, железных кроватях. В этих условиях им приходилось и печку топить, и белье свое штопать.

В комнате цесаревича Алексея обстановка более чем скромная: железная походная кровать, тумбочка, стол с игрушечными солдатиками. Как я поняла из речи экскурсовода, солдатики - именно те, что принадлежали Алексею. В Тобольске он ими уже не играл, но берёг. Когда его увозил пароход в Екатеринбург (из-за болезни его увезли позже) на пристань пришло много горожан, все они махали ему вслед, плакали, кричали: «На что ты нас покидаешь».

Когда пришло распоряжение вывезти семью из Тобольска, Романовы были уверены, что их отправят в Москву или Петербург. Может быть, на суд. Никто даже и предположить не мог, что их повезут в Екатеринбург, где большевики были особо сильны. Поменялись солдаты в охране арестантов, и теперь большинство из них относились к Романовым враждебно. Что было потом, известно.

Лично для меня история Романовых – это прежде всего история Семьи. Семьи во главе с отцом, который подаёт пример детям как жить, относиться к матери, уважать старших, любить и заботиться о близких людях. Его упрекают в чрезмерной мягкости, уступчивости, недостатке воли. Кто-то до сих пор сомневается в святости августейшего семейства. Но в одном сходятся все – Николай II был идеальным семьянином, мужем, отцом, а императрица – образцом любящей супруги и заботливой матери. Семья требует самоотверженной жизни, жертвенности, когда каждый член семьи готов отказаться от того, что ему хочется, ради счастья другого. Именно такая любовь делает человека счастливым, а семью прочной.  Именно то, чего сейчас современному обществу так не хватает.

Светлана Беглова