Боец Прораб 4 дня с пробитыми ногами добирался до своих и мечтал о мандаринах

О чём думают в короткие минуты тишины бойцы, рассказал мне Прораб.

О доме и близких, о том, чтобы не побило весенним морозом вишню, яблоньку и алычу размышляет 57-летний доброволец из Смоленской области. Слава Богу, деревца тянутся к солнцу, расправив свои ветви, покрылись белыми цветами.

- Господь всё управит. Пришла весна, придёт и лето. И мир наступит, ребята вернутся домой живыми, - тихо и неспешно произносит ПРОРАБ.
Позывной он выбрал не случайно, много лет работал в этой сфере.

Уже достаточно зрелым, лет в тридцать, осознанно пришёл к вере и Господу. Потом и супруга стала посещать местный храм. Для Прораба было особенным моментом погрузиться в духовное сосредоточение. Не просто постоять у образов, поклониться иконам, а прочувствовать. Вера очень помогала ему на СВО, где, по словам бойца, есть место и дьяволу, и чертям, и ангелам, и Господу.

- Молитесь - мой совет каждому воину России. Это дает силы, особенно, когда на самом острие находишься. Я рано вставал, до шести молился, рядом со мной читал молитвы боец-мусульманин. Служу я с 2024 года во втором мотострелковом батальоне имени Минигали Губайдуллина 31-го мотострелкового полка «Башкортостан».

Народ у нас дружный, многонациональный. Служил со мной и 37-летний таджик Берлин, его дед дошёл до рейхстага, отсюда позывной. За полтора месяца мы очень сдружились, Берлин стал мне братом, другом. На моих глазах его разорвало. Я закрыл другу глаза, и сколько было сил, помолился. Меня тогда тоже посекло, я попал в госпиталь. Когда оклемался - стал в храм поблизости ходить, молился за своего Берлина и за всех российских бойцов. И за воинов, которые навеки в небесном полку, каждый день читаю молитвы.

Мой дед-танкист Николай Владимирович Ермаков, отец мамы, в Великую Отечественную войну дошёл до Варшавы и до конца дней своих хранил в сердце воспоминания тех лет.

На войне привыкаешь ко всему. Жёстко звучит? Но это так. Мы, пехота, непосредственно находимся в контакте с противником, ходим в накаты, штурмы, остаёмся без воды, провизии. Я скромный муравей, не имею званий и государственных наград, отмечен лишь медалью «Участнику специальной военной операции». Но я точно знаю: наше дело правое.

Я был четырежды ранен, перепонки повредил на войне, дроны слышу, когда они уже близко. Господь уберегал меня.

Благодарю врачей, эти кудесники творят чудеса с бойцами в военно-полевых госпиталях! Спасли мне ногу, я очень признателен всему медперсоналу. Врач в Северодонецке с позывным Дачник - медик с золотыми руками, низкий поклон ему за спасённые жизни ребят.

Родным одно и то же отвечал из госпиталей: «Легко ранен», чтобы не волновались. Много разных бойцов повидал я на больничной койке. Встречал ребят, которые из-за ампутаций конечностей ушли в себя. Но я не осуждаю их! Это их ноша, боль. Но большинство бойцов с такими увечьями держались молодцом, старательно занимались на турниках, улыбались и вида не показывали. Мужественные ребята.

Для того, чтобы меня понять, Нияра, почитайте молитву ко Господу о мире и об Отечестве. Пошёл я воевать, потому что началось притеснение православной церкви. Я не хочу, чтобы гнусные идеи нацизма поразили сердца и сознание наших сограждан!

Сейчас восстанавливаюсь в госпитале. 20 километров с подбитыми ногами шёл к своим. Где кубарем скатывался, где ползком передвигался, чтоб «птичка» не засекла, под кустами прятался, выжидал ночь.

На рассвете росу слизывал с листвы и больше всего мечтал не о мясе, а о мандаринах и апельсинах! Потому что в них есть сок и мякоть. И так - все четыре дня. Однажды на пути встретилась речка. Припал к воде, стал жадно глотать её и плакал. Не было ничего слаще той водицы!

А знаете, о чём я очень мечтаю? Пройтись по знакомым улочкам Чернигова, где я в 1987 году учился в высшем военном авиационном училище. К сожалению, это сейчас невозможно.