Путешественник из Башкирии впечатлён поездкой в тунисский город Эль-Джем

Мой путь лежал к скромному тунисскому городку Эль-Джем, прославившемуся на весь мир своим африканским прототипом римского Колизея.

Говорят, его возводили по одному проекту с итальянским собратом, но, как и все гладиаторские арены мира, он служил одной цели – зрелищу. Толпы зрителей, рассевшись по ярусам, наблюдали за битвами гладиаторов, и общая конструкция амфитеатров стала универсальной. Во времена расцвета Римской империи строительство таких гигантов было делом обыденным – на сегодня их сохранилось более двухсот, но самыми знаменитыми, бесспорно, остаются римский Колизей и амфитеатр в Эль-Джеме. В рейтинге мировых амфитеатров Эль-Джем занимает одну из лидирующих позиций, поражая степенью сохранности и величественной красотой. Вместимость его, рассчитанная более чем на 30000 зрителей, ставит его на четвёртое место в мире, уступая римскому титану, вмещавшему 50000 человек.

Сойдя с автобуса в Эль-Джеме, я направился к каменному исполину, возвышавшемуся над всеми постройками. Это неописуемое чувство – увидеть такое монументальное творение. Пробираясь сквозь узкие, запылённые улочки, мимо множества торговых лавок, я вышел к дому, за углом которого во всей своей красе предстал он – амфитеатр, устремлённый ввысь. Я замер, разинув рот, словно те гладиаторы из фильма Ридли Скотта «Гладиатор», когда герой Рассела Кроу, поражённый, впервые видит стены величественной арены. Забегая вперёд скажу, что местные экскурсоводы рассказывают о съёмках этого культового фильма здесь, в стенах их родного амфитеатра. Признаюсь, я фанат картины, но, увы, съёмки проходили на Мальте. Хотя, стоит отдать должное, если бы съёмки шли здесь, кадр был бы не менее зрелищным, чем декорации, воссозданные на острове.

Вход внутрь стоил несколько десятков динаров. Оплатив билет, я шагнул за порог. Туристов было немало, но, к моему удивлению, очередей удалось избежать. Можно было спокойно перемещаться, не толкаясь, в отличие от римского Колизея, где каждый уголок оккупирован тысячами людей, и где многое запрещено – прикасаться к камням, ступать куда пожелаешь. Здесь же царила свобода: можно было бродить по подвалам, где когда-то содержались рабы, гладиаторы и дикие звери, подниматься по рядам, где когда-то сидели зрители, и доходить до самой крыши. Случайно познакомившись с земляком из Подмосковья, мы вместе отправились исследовать закоулки амфитеатра, делая друг другу снимки. Спустившись в полумрак подземелий, где некогда томились гладиаторы, я ощутил двойственное чувство. Представил времена, когда здесь пленники, обречённые на смерть, кричали от боли, когда рычали львы и тигры, ожидая своей неминуемой участи на арене. В одной из комнат, у самой стены, я увидел вмурованную в камень скамью. Присев на неё, я задумался: может быть, тысячи лет назад здесь сидел узник, великий гладиатор, ожидающий своего последнего выхода на арену. Эта мысль заставила мое сердце учащенно биться, а грудь сдавило – воздух в помещении, казалось, был наполнен дыханием тех, кто уже никогда не выйдет отсюда. Я вышел обратно.

Мы прошли по длинному коридору, который вывел нас прямо на арену. Тяжёлые ворота, видимо, поднимались цепями. Выйдя на центр, мы подняли головы, медленно вращаясь, мы смотрели на трибуны, представляя, как здесь когда-то ревел гул тысяч голосов. Ширина арены – 39 метров, а длина – 65 метров. Воздух, наверное, сотрясался от их криков, а сейчас здесь царила тишина. Лишь редкие туристы, расположившись на многоярусных каменных ступенях, занимались своими делами: кто-то читал, кто-то ел. Мы тоже поднялись, присели на каменные скамьи, и сами стали наблюдателями. В наши дни арена амфитеатра не пустует – здесь установлена переносная сцена, ведь акустика позволяет проводить здесь разнообразные концерты и спектакли.

Размеры амфитеатра поражают: длина – 148 метров, высота – 36 метров. Предположительная дата его строительства – 230 год. Построен по заказу императора Гордиана, правившего всего около месяца. Строительство заняло около восьми лет, но так и не было завершено. Долгое время амфитеатр стоял без должного предназначения, и жители окрестностей начали разбирать его для строительства городка Эль-Джем и мечети. Сегодня это объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, чья популярность растёт с каждым годом. Сотни тысяч людей устремляются сюда, желая прикоснуться к одному из самых хорошо сохранившихся амфитеатров мира.

Поднявшись на самый верх, мы увидели всё как на ладони – обширную арену и простирающиеся вдаль пейзажи, тянущиеся к границам Алжира. Стоит хотя бы раз побывать в подобных древних строениях, чтобы ощутить дух Римской империи. Это того стоит. Я ни разу не пожалел, что свернул с маршрута и заглянул в этот уголок Африки. Мой случайный знакомый уже уехал. Стоя в одиночестве у подножия этого колосса, я ощущал себя крошечной песчинкой перед лицом вечности. Шёпот ветра, казалось, нёс в себе отголоски далёкого прошлого – рёв толпы, лязг оружия, торжественные гимны и отчаянные крики. Это было не просто сооружение, а живой свидетель эпохи, впитавший в себя страсти, триумфы и трагедии тысяч людей. В такие моменты границы между временем стираются. Все эти зрители, гладиаторы, императоры – они не исчезли бесследно. Частичка их душ, их эмоций, их судеб пропитала эти камни. Я ощущал присутствие прошлого, это было почти осязаемо, как лёгкий бриз, коснувшийся моей щеки. Эль-Джем – это не просто руины, это портал, позволяющий прикоснуться к тому, что казалось безвозвратно ушедшим.

Покидая амфитеатр, я был переполнен эмоциями. Ещё долго оглядывался на него, уходя. Задержался у сувенирной лавки, приобрёл тематические магнитики, а затем, охваченный новым порывом, снова вернулся – захотелось обойти его по периметру снаружи. Сделав это, я с чувством выполненного долга отправился дальше, в средиземноморский городок Махдия, который стал моим домом на время пребывания в Тунисе.

Сейчас, когда я покидаю это место, я увожу с собой не только фотографии. Я увожу ощущение причастности к чему-то большему, чем моя собственная жизнь. Это осознание того, что мы, современные люди, лишь звено в бесконечной цепи времён, что мы наследуем от тех, кто был до нас, и оставляем свой след для тех, кто придёт после.

А африканский колизей будет стоять вечно!

Ильнур Байгильдин