Все новости
Новости
4 Декабря 2021, 09:00

Учитель, революционер из Кривле-Илюшкино

Александр Никитин внёс большой вклад в ликвидацию неграмотности чувашей

В процессе сбора материалов для будущей этнографической книги о жизни и судьбах жителей Кривле-Илюшкино мне приходится изучать материалы, которые когда-то публиковались, но интересны и сегодня.

Хочу рассказать о жизни нашего земляка, учителя, революционера, друга и соратника Л.Н. Толстого, жившего в первую половину 20 века и внесшего огромный вклад в ликвидацию неграмотности на территории села Кривле-Илюшкино и близлежащих деревень. Представлю читателям небольшую часть биографии Александра Феофилактовича Никитина (псевдоним «Чувашин Н.»).


Александр Феофилактович был другом и соратником Льва Толстого.

Прежде всего, конечно, потребовалось обратиться к полному собранию сочинений Л.Н. Толстого в 90 томах. Это монументальное издание включает всё написанное писателем в течение его долгой и плодотворной жизни.

Задача с выходом в свет последнего тома в значительной степени оказалась решенной. Эпистолярное наследие Толстого расположено в хронологическом порядке. Письма тех лет, к которым, судя по содержанию, относится и адресованное Чувашину Н., занимают сдвоенные 77-78-й тома «Н. Чувашин». См. Никитин А.Ф.»

Значит, Никитин? Отыщем в указателе Никитина. Длинный ряд фамилий… И вот: «Никитин Александр Феофилактович (Чувашин Н.) - т.77, стр. 265, 266, т.78, стр. 116». О, места ему здесь отведено немало!

В книге оказались два письма к Никитину. В 77-м - то, которое было напечатано в «Календаре», оно датировано 16-м декабря 1907 года, а в 78-м - написанное в апреле 1907 г. Данные письма действительно находятся в полном собрании Л.Н. Толстого, с которыми каждый желающий может ознакомиться.

В комментариях есть и о самом Никитине: «... родился в 1880 году, писарь, чувашин по происхождению. Разделял мировоззрение Толстого. Был в Ясной Поляне 28 сентября 1907 года… Первую половину 1908 года провел в оренбургской тюрьме за распространение нелегальных изданий… Дальнейшая судьба его после высылки неизвестна», - сказано о Никитине в примечаниях 78-го тома.

Но всё-таки как сложилась его жизнь? Удалось ли ему дожить до той поры, когда родной чувашский народ, как и все другие народы России, стал свободным? Увидеть расцвет культуры, о котором долго мечтал и к которому стремился в мрачные годы реакции?

В жандармском деле «Об исследовании политической неблагонадежности Александра Никитина и других» не раз указывалось, что Никитин происходит «из крестьян села Кривле-Илюшкино, Куюргазинской волости, Оренбургского уезда». Более точные и подробные сведения содержала личная карточка заключенного. Она сообщала, что Никитину 28 лет, что занятием его является «письмоводство», а средства к жизни дает «личный заработок», что у холостого Александра Феофилактовича есть братья Петр, Григорий, Николай и сестра Александра (последние трое в возрасте до двенадцати лет), а на вопрос об экономическом положении сообщала - «недвижимости не имеют».

Начинать поиски следов Никитина следовало с его родного села. До революции оно входило в Оренбургскую губернию, а ныне находится на территории Башкортостана.

Впрочем, первые данные о судьбе Чувашина Н. удалось получить уже в Оренбургском архиве. Дело №245 канцелярии губернатора, на которое мне приходилось ссылаться раньше, хранило не только донесения о высылке и прибытии Никитина в Самару, не только запрос самарского губернатора о сути предъявленных Никитину обвинений (очевидно, это требовалось для более «гибкого» надзора), но и запись о том, что 27 апреля 1909 года А.Ф. Никитину «разрешили перейти на жительство в г. Кустанай Тургайской области».

Значит, уже через восемь месяцев после известного нам письма к Толстому из Самары Никитин «пожелал» (подразумевается - был вынужден) оставить товарищей, с которыми успел установить связи, отказаться от задуманной ими коллективной переводческой работы и искать себе новое место жительства.

Доподлинно известно: Никитин был сыном русской женщины Анастасии Михайловны и чувашина Феофилакта Федоровича. Он родился в Оренбурге в 1880 году, когда его отец был на военной службе. Через два года после окончания срока службы Феофилакт Никитин с женой и сыном переехали в село Кривле-Илюшкино.

Именно родители, люди грамотные, привили Александру стремление к знаниям, любовь к книге. Брат свидетельствует, что отец был знаком с художественными произведениями Льва Николаевича Толстого и охотно рассказывал о них, как и о самом Толстом, своим детям.

Окончив церковно-приходскую школу в Кривле-Илюшкино, Александр Никитин сам стал учить грамоте, настоящих учителей было два-три на всю волость. Юного учителя узнали и полюбили в Новознаменке, в Космарке, на хуторе Барсуково - всюду, где ему довелось работать.

В 1903-1904 годах он жил в Оренбурге. Привело сюда желание учиться. Но определиться на учение не позволили материальные возможности. Знакомые помогли ему устроиться библиотекарем, и чтение дало Александру то, к чему он так стремился, - знания. Никитин познакомился и сблизился с людьми, которые ставили своей целью распространение свободолюбивых идей. Отдельные из них впоследствии вошли в «Оренбургскую революционную группу», занимавшуюся не только продвижением нелегальной литературы, но и печатанием собственных листовок, организацией стачек и забастовок. Приближалась Первая русская революция.

Деятельность Никитина не была тогда сколько-нибудь активной, но и она привела его к «знакомству» с жандармами. Военная служба, срок которой подошел, избавила Александра Феофилактовича от ареста. Во время службы он тоже не терял времени зря. Помните, что писал Никитин Толстому об этом периоде своей жизни? Познакомился с «партийными людьми», читал запрещенные издания.

Возвратившись в Оренбург, Никитин восстановил прежние связи, развернул работу агитатора. Особенно горячо взялся за распространение литературы, подрывавшей устои царской власти. Некоторых участников этой работы схватили. Никитину удалось ускользнуть. Выехав на Кавказ, продолжал свою деятельность там. Только в 1907 году вернулся к матери в Кривле-Илюшкино. Была надежда, что здесь, в глуши, удастся «спокойно заняться физическим трудом и духовным развитием». Но не такой был человек Никитин, чтобы думать только о собственном покое. Тем более когда еще всё бурлило: на предприятиях проходили стачки и митинги, в селах крестьяне вели самовольные порубки помещичьего леса, требовали справедливости в распределении хлеба пострадавшим от недорода, выступали против произвола казаков.

В Куюргазинском районе уже не осталось людей, которые помнят, как охотно сходились крестьяне, чтобы послушать в чтении Никитина страстные статьи Толстого. Многие плохо понимали русский язык или не знали его вовсе, и он переводил на башкирский, чувашский. Темпераментно, с азартом растолковывал Никитин взгляды Толстого на жизнь, его отношение к земельной собственности, к помещикам и капиталистам, его мысли о путях ликвидации несправедливости. Тогда он еще не мог понять слабые стороны толстовского учения - это произошло позднее. Но значение бесед было огромным, тем более что Саша (так называли его и старшие, и младшие) сам побывал у Толстого, сам разговаривал с ним. Об этом, правда, знали только наиболее близкие к нему люди.

Но нашлись черные души и донесли о сходках, о распространении запрещенной литературы. Никитин оказался в Оренбургской тюрьме, а затем был выслан под надзор полиции. Отбыв срок ссылки, он из Кустаная вернулся в родные места. Из Кривле-Илюшкино сразу взяли в солдаты - началась Первая мировая война. Никитина отправили на австро-германский фронт. Команда разведчиков 191-го Ларго-Кагульского пехотного полка, боевые награды - георгиевские кресты 3-й и 4-й степеней, австрийский плен, побег из лагеря, водворение в другой, с более строгим режимом, - так прошло несколько лет. В Россию ему удалось вернуться уже после Октябрьской революции.
Добрая память сохранилась у односельчан о своем земляке. В 1921 году Никитин был организатором столовых для голодающих. Позднее создал первую в районе избу-читальню. Особенно любил он детей. Собирая ребятишек, Александр Феофилактович рассказывал им много увлекательного, учил фотографировать, читал книги. Делу культурного подъема народа он остался верен до самой своей смерти.

Он дожил до того времени, когда в его селе не осталось неграмотных, когда среди его земляков, как и во всем чувашском народе, получили самое широкое распространение выдающиеся произведения русской и мировой литературы - в том числе до конца дней любимого им Льва Николаевича Толстого. Умер в 1939 году в селе Кривле-Илюшкино.

Анатолий Ефремов

Учитель, революционер из Кривле-Илюшкино
Автор:Анатолий Ефремов