Сегодня мы предлагаем вниманию читателей отрывки из книги воспоминаний Почетного гражданина Куюргазинского района Раиля Абдрашитова «Судьба, выбранная мною»

Повествование в книге охватывает более полувека жизни простого крестьянского парня, который благодаря своим природным способностям, трудолюбию и упорству, стал руководителем крупного района Башкортостана, почти четверть века успешно руководил им. Раиль Абдуллович избирался депутатом Верховного Совета БАССР 12 созыва, депутатом Госсобрания Республики Башкортостан первого созыва. Ему присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации».

***

В апреле 1965 года Рашит Султангареев сообщил мне, что в графике патриарха башкирской литературы Мустая Карима появилось «окно».

Я послал в Уфу «Волгу». Мустая Карима и Рашита Султангареева мы встретили на мелеузовской границе. Настроение и у гостей, и у нас было хорошее. Вместе мы провели три встречи с читателями: в Ермолаево, в Мурапталово и на родине Султангареева в Таймасово. Естественно, эти встречи прошли на самом высоком уровне, население района продемонстрировало любовь к творчеству двух видных представителей башкирской литературы. Встречи вёл я сам, добрую компанию составляли Николай Павлов и Закир Акберов.

По приезде домой Мустай Карим написал мне благодарственное письмо, где есть такие строки: «Я был в районе всего три дня, а впечатлений привёз столько, как будто мы с Вами прошли долгий путь вместе. Вы меня покорили своим гипнозом. Я встречался с прекрасными людьми, аудиториями, со своими читателями. Вы у меня оставили самые добрые впечатления. Я встречался за свою жизнь со многими руководителями, меня удивить непросто, но я восхищён вашим вниманием. В Вашем лице я встретился с личностью».

***

Весной 1948 года у нас сгорел дом.

9 мая, в День Победы, мама решила порадовать нас и сварила петуха. Вечером сидим, ужинаем. Вдруг в окне стало светло, и тут же раздались крики: «Пожар! Пожар!». Выбежали на улицу, видим, что горит соломенная крыша нашего дома. Оказывается, прохудилась обмазанная глиной труба, пламя от сухой соломы, чем тогда топили печь, вырвалось наружу и охватило всю крышу. Собрались односельчане, кто с ведром, кто с вилами, подъехали и пожарные на колхозной кляче, но потушить не смогли. Дом почти весь сгорел, остался только почерневший сруб. Мы всей семьёй перешли жить к сестре матери Хумайре апай. В маленьком домике их трое да нас шестеро прожили три месяца, потом заняли пустующий дом Яриахмат абзый. Он с семьёй выехал в Среднюю Азию.

Зимой 1949 года в наш дом пришла ещё одна беда. У нас сарая не было. Корова зимовала в худеньком соломенном сарае Хумайры апай, простудилась и начала кашлять. Больную корову мы привели в свой дом, побежали за веттехником. Гильметдина Юсупова дома не оказалось, уехал в соседний Кызыл Маяк. На улице мороз под сорок. Мама на лошади поехала за Гильметдином, но помощь не подоспела. Корова на наших глазах грохнулась на пол и испустила дух. Приехала замёрзшая мама, и долго мы оплакивали единственную нашу кормилицу.

На страховые деньги мама купила две козы и, наконец, у нас появилось молочко. Что значило это для семьи, где картошка считалась деликатесом (кстати, в Мурапталово она всегда плохо росла), можно только себе представить.

***

Вспоминается один интересный случай. Мама работала конюхом и зимой во время получения приплода ходила в конюшню на ночное дежурство. Обычно с собой брала и меня.

Однажды часов в одиннадцать ночи идём на очередное дежурство, в небе стало светло-светло. Мама воскликнула: «О, Аллах! Дай нам счастья на том и на этом свете!». Обернулась ко мне и сказала: «Ты, сынок, Алла берса, будешь счастливым. Для тебя открылись небесные ворота, и я успела высказать своё пожелание». По исламу якобы один раз в год открываются небесные ворота, наблюдавшего это явление ждёт счастливая судьба.

Я на свою судьбу не жалуюсь, и иногда думаю, а, может, и вправду помогли нам Высшие силы. Ведь какие только испытания не выпадали на нашу долю, но мы выдержали, выжили.

***

После окончания института с направлением Министерства сельского хозяйства я прибыл в Ермолаево в райисполком, который располагался в здании нынешнего кафе «Золотой курай». В райисполкоме я получил направление в свой колхоз имени Кирова.

На заседании правления колхоза меня назначили инженером по эксплуатации МТП – заместителем главного инженера. 26 июля 1961 года я приступил к работе. Большинство колхозников – люди, знакомые мне с детства. Многие механизаторы – друзья детства и юности. С первых дней нашёл общий язык с ними, включился в общую напряжённую работу. Нельзя было допускать простоя техники из-за поломок. Часто выезжал в районную «Сельхозтехнику», ездил за запчастями в соседние Тюльганский и Октябрьский районы.

Через два месяца меня приглашает Ишмаев и предлагает должность главного инженера колхоза. Он говорит: «Хватит. Обкатку прошёл, возьми бразды правления по вопросам механизации в свои руки». На заседании правления колхоза меня утвердили и даже закрепили персональный транспорт – «Москвич-401», потом колхоз купил «Москвич-403».

***
Тогда в деревне электричества ещё не было. Колхозная дизельная электростанция мощностью 50 кВт работала с 5 утра до 12 ночи. И вот в 2 часа ночи мать меня разбудила и говорит: «Фаузию надо везти в больницу». Я по своей наивности отвечаю: «Давай дождёмся пяти утра, когда свет дадут». Мать меня слегка упрекнула: «Что ты говоришь. Разве рожают по расписанию?». Я побежал в правление колхоза, запряг лошадь и на тарантасе (снега ещё не было) отвёз жену в больницу. Участковая больница располагалась в здании бывшей конторы Чапаевской МТС.

Фаузия родила благополучно, уже перед обедом я смог проведать жену и дочь. Мои проснувшиеся отцовские чувства трудно описать.

***

В 1963 году мы взялись за электрификацию колхоза. Если ждать строительства линии со стороны Ермолаево, пришлось бы прождать ещё лет пять. Мы решили подключиться к подстанции «Октябрьская» Оренбургской области в районе деревни Никитино. Это всего в пятнадцати километрах от нас. Поехали с Ишмаевым в Оренбургскую «Сельхозтехнику, согласовали, заказали проектно-сметную документацию. Подрядчика нашли у себя в республике и приступили к строительству ЛЭП за счёт средств колхоза. Уже в 1964 году мы получили постоянное электроснабжение домов и всех производственных и социальных объектов колхоза Кирова.

***

Ко мне приехал главный агроном управления сельского хозяйства Павлов Николай Андреевич. Начал разговор с того, что приехал по поручению Никитиной Марии Васильевны. Начальник сельхозуправления предлагает мне перейти в управление сельского хозяйства района главным инженером. Вопрос уже, оказывается, согласован и с первым секретарём, и с председателем райисполкома. Павлов сообщил, что завтра меня по этому вопросу пригласят в горком партии, и посоветовал согласиться. Я пообещал подумать, посоветоваться с Ишмаевым.

На другой день Ишмаев и сам сообщил мне о состоявшемся разговоре с Черепининым и Никитиной. Его мнение совпало с мнением Павлова: надо дать согласие, это трамплин для дальнейшего роста.

Родители также благословили в добрый путь. Моей супруге уж что оставалось делать: куда иголка - туда и нитка. И ей, и мне самому жалко было оставить новый дом, ведь всего полтора года удалось пожить в нём. Члены правления колхоза моё решение о переезде приняли без восторга.